sheih (sheih) wrote,
sheih
sheih

стенограмма ученого совета. Часть 6. Конец

 

Академик А.П. Деревянко: Пора уже, действительно.

 

В.А. Ламин: Я – два слова. Ну, первое. Здесь справедливо, на мой взгляд, и объективно отмечалось, что никакого гонения, никакого уничтожения, никакого такого подобного процесса не происходит.

Значит, теперь. На мой взгляд... По-прежнему я считаю, что рекомендация комиссии достаточно разумна и может служить основой к принятию решения. И третье. Значит... вот, тут прозвучало, может быть не очень громко, но... как бы, присутствовало в этих пламенных речах и такое, что это направление как бы нельзя… необходимо усиливать, и так далее. Вот что давайте, друзья, посмотрим вокруг. Значит, ну… этажом выше [1] два подразделения работают в этой сфере: это специалисты которые занимаются философией науки, специалисты, которые занимаются социологией науки. Ни то, ни другое направление без истории невозможно, и поэтому, значит, вот… наращивание мускулов сектора, который, в частности, направляется на... историю науки… ну, здесь нужно… как бы это сказать… ну, вовремя остановиться. Да. И вот эта группа, которую предлагает комиссия, она, на мой взгляд, в этой ситуации в настоящее время достаточна... вполне достаточна для того, чтобы не превратиться в… институт или сектор такой придворный что ли, и в то же время... быть на уровне современных исследований. Там выходят два журнала у философов: «Социология науки» и еще там подобный журнал. Поэтому здесь направление, которое не угасает, и, на мой взгляд, необходимо широкое и плодотворное и эффективное сотрудничество с этими подразделениями, а в пределах наших возможностей штатных и финансовых и так далее мне представляется, что это показала работа над энциклопедией, и на будущее, вероятно, другого выхода нет, как только этими возможностями нашими маневрировать и составлять, как это называется, какие-то конструкции, которые бы поддерживали вот авторитет института, так скажем, его актуальность и необходимость. И это вот мои представления о кадровой, о... штатной... политике.

Ну и последнее, в общем... прозвучало то же самое – что, вот, так должно быть, как считают... представители сектора, и никак иначе не может быть. Надо понять, шо в ситуации, как в сегодняшней – это было возможно, наверное, может быть, в советские времена, и то не всегда – а сегодня, вот, в этих как бы наших пределах необходимо постоянное движение. Спасибо.

Анатолий Пантелеевич, пожалуйста. Дать Вам слово?

 

А.П. Деревянко: Спасибо. Уважаемые коллеги. Вот, я не знаю, хотя, наверное, Вы и сами чувствуете, что всё производит очень тягостное впечатление. И... самое главное – что коллектив у вас очень небольшой. В конечном счёте это... почти все вы связаны с университетом и... друг с другом многими, многими... нитями и... совместной работой, учёбой и так далее, и всё, что это крайне неприятно, крайне тягостное производит впечатление. Я скажу Вам собственное убеждение – что всё это очень-очень скверно. Я абсолютно не могу сказать, кто прав, кто виноват, и никогда такую задачу я не ставил... и не буду ставить – быть судьей. Для меня окончательное решение – [решение] ученого совета.

Да: я должен сказать, вот, поблагодарить коллектив за то, что энциклопедия – действительно очень важный и... такой весомый вклад в нашу историческую российскую науку. Сейчас Объединённый учёный совет принял решение о подготовке трёхтомной (ориентировочно-трёхтомной) «Истории Сибири», и Ваш институт – как бы заглавный в выполнении этой... фундаментальной работы.

Для меня единственное... то есть, я считаю, и в уставе у нас так, что коллектив, как бы, принимает окончательное решение по общим вопросам, а учёный совет принимает окончательное решение по кадровым [вопросам], структуре института, и так далее. Ничьё мнение на меня не может повлиять. Какое решение примет ученый совет, то решение я и буду отстаивать. Вот моя точка зрения. То, что действительно... сложилась очень... тяжелая ситуация, – это факт. Вы это сами чувствуете. И... Вы просто должны найти достойный выход из сложившейся ситуации, и начиная с 10-го года заниматься наукой. Это самая главная наша задача. И не тратить времени на подобные заседания [несколько слов неразборчивы]. Тут у Вас коллектив немногочисленный, но очень квалифицированный, имеются хорошие традиции; и надо обратиться именно к работе, нудной работе, если это возможно. Всё, спасибо.

 

В.А. Ламин: Спасибо. Вячеслав Иванович, Вы?

 

Академик В.И. Молодин: Я – два слова [несколько слов неразборчивы] Профессор Букин сказал, что он человек не конфликтный; я, в общем, тоже органически не переношу такие инсинуации... ситуации, которые сложились. Больше года институт находится в лихорадке; это уже, к сожалению, вышло за пределы института – и в рамках, и в  масштабах Отделения, и в масштабах даже не только Отделения, к сожалению. Вот. И... поэтому, мне кажется… Не знаю, это, конечно, трудно, наверное, сделать, но сделать всё-таки необходимо, иначе вот эти процессы...  они приведут к самораспаду, понимаете? Просто люди начнут и интеллектуально гибнуть, и могут даже физически, потому что переносить вот это вот всё... Это сложилось... Я не буду тоже... я не прокурор и не следователь, не хочу разбираться, кто прав тут, кто виноват. Мне кажется, обе стороны тут допускают некие... перегибы... порой, вот, но для меня, например, очевидно одно – что нужно приложить максимально силы для того, чтобы этот... поставить крест на этом конфликте, и продолжать, как сказал Анатолий Пантелеевич [Деревянко] совершенно справедливо, продолжать работать. Перед нами большие дела, большие задачи... стоят. Коллектив действительно небольшой, каждый человек, в общем, это личность в науке. И давайте, в общем, будем, как говорится, вместе работать. Нужно... Я понимаю, что тут сейчас обиды и с той, и с другой стороны; они, видимо, в чем-то... объективны и имеют... действительно почву. Но все-таки я призываю... как бы вот действительно забыть эти обиды, поставить крест, протянуть друг другу руки и работать.

У нас есть по уставу главный орган в институте – это учёный совет. Учёный совет принимает решение. И было бы совершенно неправильно и глупо, если бы, придя сюда, скажем, мы попытались сломать вот это решение или сделать его каким-то другим, иным и так далее. Вы достаточно умные, квалифицированные, разумные люди. Вот. И. давайте – вот я ещё раз призываю – давайте все-таки закончим, поставим эту точку на этом затянувшемся вообще конфликте и начнем нормально работать, начнем налаживать между собой отношения. Я понимаю, что это может быть непросто сделать теперь уже, потому что зашло, к сожалению, очень далеко всё это. Вот... Тут... Ну, я не призываю к хирургическим операциям, а вот протянуть руки друг другу – по-моему, это просто необходимо. Необходимо. Спасибо.

 

В.А. Ламин: Спасибо, Вячеслав Иванович. Мария Юрьевна?.

 

М.Ю. Черевикина: Ну, собственно, мне добавить здесь нечего. Хочу только сказать, что мне бы хотелось здесь, единственное, что чуть больше услышать обсуждение собственно тематики, в какую сторону тогда идти сектору, группе. Что касается институциональной структуры института – структуры секторальной или какой-то иной – это действительно абсолютная прерогатива ученого совета. [Предложение неразборчиво] Если касаться письма, то вот... я, конечно, не специалист, но я... не услышала тогда, собственно, вот из заключения комиссии... куда, так сказать, там двинуть [несколько слов неразборчиво] Ну, а в общем-то я считаю, что да, что коллектив должен быть работоспособным, для этого нужно искать компромисс. Ну вот... А структура – это решение ученого совета.

 

В.А. Ламин: Анатолий Пантелеевич, у Вас есть ещё что-нибудь?

 

А.П. Деревянко: Да, я хотел бы добавить. Здесь ещё говорилось о решении комиссии – я не знаю, будете вы по этому поводу принимать решение или нет, будете голосовать или нет, или, может, рассмотрите позже; я Вас попросил бы обсудить работу в связи с подготовкой «Истории Сибири», и где-нибудь в феврале мы это рассмотрим на бюро, а потом на Объединенном ученом совете. Какое Вы примете... какое примет решение учёный совет по итогам [слово неразборчиво] ситуации – это Ваше абсолютно... вот, в Ваших руках.

 

В.А. Ламин: В Ваших руках! [2]

 

А.П. Деревянко: В Ваших руках, да. Абсолютно! И я буду отстаивать точку зрения ученого совета. И те времена, когда, там... у нас нет сейчас ни обкомов, ни крайкомов, куда можно было идти, жаловаться... Это всё для меня, например, совершенно бесперспективно. Как решит ученый совет – эту точку зрения я буду отстаивать. Это я говорю, по преимуществу [?], Вам. Какую точку зрения примет учёный совет – она будет для меня являться главной... единственной. Спасибо.

Если есть вопросы – пожалуйста, друзья.

 

Д.и.н. С.А. Красильников: Можно я? Вопрос и, одновременно... Здесь, наверное, самое цитируемое слово было «компромисс». Ведь в сущности говоря, действительно, мы ведь об этом и говорили на протяжении последнего длительного времени: компромисс. И я говорил об этом... Вячеславу Ивановичу, когда у нас был телефонный разговор. Мы постоянно искали компромисс. Компромисс заключается в том, что есть, действительно, цель научная, для которой действуем мы как институт, как структурные подразделения и так далее. У нас утверждена бюджетная тема по истории интеллигенции региональной, по которой мы – базовые специалисты, что бы про нас ни говорили, и так далее. Мы – базовые специалисты, ведущие специалисты по этой теме. Дайте нам возможность реализовывать эту бюджетную тему на базе сектора; повторяю, сманеврировав, восстановив, будем так говорить, тот минимум, который необходим для этой работы, с кооперацией двойной: внутри института и за его пределами. Мы это умеем делать. Мы многократно доказывали возможности нашей координации. Я ещё раз говорю, что здесь, на мой взгляд, компромисс заключается в том, чтобы... вот есть институциональная основа... Мы впервые создаём прецедент создания рабочей группы, реорганизовывая сектор в некую рабочую группу, не имея ни положения о ней... (В.И. Шишкин: Это не впервые, это уже было). Положения не было, Владимир Иванович. Положения о группе нет, и так далее. Мы в подвешенном состоянии. Вы предлагаете нам работать конструктивно, решать проблемы, связанные с бюджетной темой, с «Историей Сибири» и так далее. Давайте... Уж если, коль скоро ставится под сомнение наша способность выполнять эти бюджетные темы, сохранить... предположим, давайте на год отложим решение этого вопроса. Сектор сохранить на год, через год вернёмся [к этой теме], и посмотрим: дееспособны мы, можем ли мы решать эту проблему, связанную и с «Историей Сибири», и с другими проектами: интеграционными и какими угодно. Я предлагаю компромисс: не разрушать сейчас сектор, не переводить его в реструктуризационно иное состояние, дайте нам возможность реализовать... Нам. Причём мы доказывали, и будем доказывать, и сможем доказать нашу способность выполнять эти чисто научные задачи. Вот в этом компромисс и есть. Всё. У меня нет вопросов. Я уже никто, и звать меня никак. Я – "крапива двудомная".

 

[Несколько голосов. Слышна реплика: С.С. Букин: Ну не надо так.]

 

В.И. Шишкин: У нас был случай ликвидации сектора, которым руководил Иван Иванович Комогорцев. На базе этого сектора были созданы две рабочие группы, они существовали несколько лет и решали поставленные перед ними задачи. Выполнив эти задачи, мы ликвидировали эти группы. Это первое.

Второе. Сергей Александрович призывает к компромиссу, но не демонстрирует сам готовности идти на эти компромиссы. (В.А. Исупов: Компромисс-то – это двойная вещь). Совершенно элементарная вещь. Вот сидит здесь аспирант Арнаутов, бывший аспирант. Не далее, как в понедельник, мы обсуждали о нём вопрос. Арнаутов ведь до сих пор, несмотря на решение ученого совета, не... он так и не перешёл ко мне под мое научное руководство. И Сергей Александрович всячески этому противится. Ну и где здесь интересы дела? Где здесь…

 

С.А. Красильников: Владимир Иванович, я людьми не торгую!

 

В.Л. Соскин – В.И. Шишкину: Он не хочет с Вами общаться.

 

В.И. Шишкин: Кто не хочет общаться?

 

В.Л. Соскин: Арнаутов.

 

В.И. Шишкин: Я этого не слышал никогда.

 

В.Л. Соскин: Я прошу прощения! Знакомые физики и химики поражаются, когда узнают, что у нас насильно возвращают аспиранта к его первому руководителю! Везде и всюду происходит такая [шум в зале]. Нормально это! А комиссия, специально заседавшая, даже не пригласила Арнаутова на заседание. И его вернули. (В.А. Ильиных: В комиссию [Арнаутова] приглашали.) Он что – раб? Он феодально зависим? Почему он должен так... Это просто поразительно!

 

М.М. Ефимкин: Варлен Львович, можно... Какой компромисс может быть?! Я вот сижу здесь и наблюдаю. Каждое выступление членов ученого совета, начиная с Людмилы Игоревны, и вот этот весь ряд [3] сидит, хихикает и похохатывает. Компромисс!..

 

О.А. Орлова: А что нам – плакать сидеть, что ли?

 

[Шум в зале, несколько голосов одновременно]

 

В.А. Ламин: Есть два предложения. Первое предложение – это рекомендации комиссии. И второе, которое вот сейчас предложено Сергеем Александровичем, – это отложить решение вопроса на год. Давайте будем голосовать.

 

В.Л. Соскин: Я предлагал сохранить сектор... Можно отложить.

 

В.А. Ламин: Ну, это то же самое. Давайте голосовать. И я думаю, это открытое голосование. Потому что это не личное, не персональное дело. Это структурное подразделение, и... в уставе не прописано, что тайное голосование должно быть. Пожалуйста, прошу голосовать: кто за рекомендации комиссии, члены учёного совета?

 

[Успевают поднять руки А.Х. Элерт и С.С. Букин]

 

А.П. Деревянко: Может быть, я, вот... моё предложение такое... Здесь я не понимаю Вашу реплику, Варлен Львович – вот, физики, химики... удивляются, и всё такое. Вот, у физиков, химиков, математиков такое тоже происходит... Поэтому те физики и химики, с которыми Вы говорили, они вот удивляются, а другие не удивляются. Поэтому… это жизнь, понимаете? И в этой жизни нужно находить оптимальные решения. И тут я с Вами согласен. Но ссылки на физиков и на химиков… Они, вот... Я спокойно отношусь к тому, что обращаются к Интернету и так далее, и так далее. Каждый из нас имеет свое имя, научное имя и так далее. Вообще... осуждать тоже нельзя. Как бы, гражданин имеет право обращаться и в Страсбургский суд, и куда, как говорится, угодно. Но нужно найти всё-таки вот.. оптимальное решение внутри коллектива. Я вот предлагаю всё-таки – вы можете согласиться или не согласиться – не принимать сегодня никакого решения. Новый год… Поздравите друг друга. А вот когда вы обсудите работу над подготовкой «Истории Сибири», то там всесторонне как бы и найдите решение, которое действительно устроило бы и учёный совет, и объединённый ученый совет. [Предложение неразборчиво] Сохраните Вы сектор, сделаете Вы группу – это все в компетенции ученого совета. Никто вас поправить не имеет права по уставу Российской академии наук.

Но... Тут, может быть, в данном случае, не спешить голосовать. Подумайте еще, вот. И... Просто, как бы, ещё не совсем, может быть, это логично, потому что ну действительно, «История Сибири» – она потребует многих структур перестроить, не только в Вашем институте, но и в других институтах, и так далее, и так далее. Вот исходя из той задачи, которая поставлена перед гуманитарной наукой Объединенным ученым советом, вот, еще раз подумайте на эту тему в [учёном] совете, и примете окончательное решение.

 

В.А. Ламин: Но я, Варлен... Анатолий Пантелеевич, тут на контроль поставлен – до 3 января надо дать ответ.

 

А.П. Деревянко: Нет, нет. Это не Ваши проблемы. Там написаны фамилии, которые должны сформулировать... Для меня сейчас ясно... как бы, вот та ситуация, которая сложилась в институте, вот. А... контроль – это уже, как говорится...

 

В.А. Ламин: Ну, попросим тогда мы Марию Юрьевну устроить этот контроль...

 

[Несколько секунд В.А. Ламин, А.П. Деревянко, М.Ю. Черевикина говорят одновременно]

 

А.П. Деревянко: Давайте договоримся так. Вот, мы не будем откладывать. А... где-то в первой половине января... проведите вот [несколько слов неразборчивы] обсуждение вопроса о подготовке «Истории Сибири», потому что там речь, конечно... базовый документ – предложение по структуре, по территории, ну и многие другие. И после этого давайте числа 20-го примете окончательное решение, и... я готов буду разговаривать с Асеевым. Тем более, я завтра уезжаю и вернусь только 15-го числа. [Несколько слов неразборчивы]

 

В.А. Ламин: Ну, я думаю, надо прислушаться к этому пожеланию председателя Объединённого учёного совета. Нет возражений? Спасибо за работу.

 

 



[1] Институт истории размещается на 3-м этаже; на 4-м этаже того же здания – Институт философии и права СО РАН.

[2] Интонацией подчёркнуто слово "Ваших". По-видимому, В.А. Ламин обращался к членам учёного совета.

[3] "Весь этот ряд" – это Л.И. Пыстина, Е.Г. Водичев, С.А. Красильников, Н.Б. Арнаутов, О.А. Орлова, Н.Н. Аблажей.

 

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments